Сибирская православная газета
Главная страницаДокументыЗакон БожийЗдоровьеИконы ИсторияКультураЛитератураМиссионерствоМолитвыХрамы Святые угодникиРецепты АвторыПраздники и посты Проблемы насущныеОбразование Разное  Карта сайта
  • А вы знаете, что значит этот грех?
  • Государство и Церковь
  • Забытое счастье
  • Православие и наука на пороге третьего тысячелетия
  • Проблема ИНН снята?
  • Нововведения в системе налогообложения как потенциальный источник социального конфликта
  • Прости меня, Господи
  • Отец Николай Цирке "О духовной жини"
  • Основы духовной жизни в Православии
  • Символико-богословский смысл таинства покояния.
  • О поиске новых подходов к преподаванию вечных истин детям
  • проф.Костецкий В.В. "И гость, и странник..."
  • У России заработал инстинкт самосохранения
  • Показать Красоту без сладких слюней
  • Любовь Васильевна Родионова Рассказ матери. Биография мученика воина Евгения
  • Церковь и национальное самосознание
  • О Православном церковном этикете.
  • У России заработал инстинкт самосохранения

         Ваше Высокопреосвященство, Святые отцы, братья и сестры, коллеги!
         Я хотел с вами поделиться некоторыми своими соображениями, по поводу характеристики нынешнего исторического момента, переживаемого Россией, первоочередных, на мой взгляд, задач для православных журналистов, вытекающих из характеристики этого времени. И поделиться соображениями о том, в каком информационном поле нам приходится и придется длительное время работать. В чем особенности нынешней ситуации в России?
         Если мы вернемся ко всеобщей истории и перелистаем страницы учебника, которые говорят об истории английской революции середины XVII века, французской революции - конца XVIII, нашей страшной революции 1917 года, то легко увидеть примерные закономерности этих революций. Они все были общими: сначала идет жуткий разрушительный период, когда господствует гильотина, свирепствует "комитет национального спасения", когда разрушаются все фундаменты нации. Затем, несмотря на то, что сильна революция, силен этот взрыв социальной стихии, все-таки нация обретает способность вернуться к своим нормальным, традиционным, историческим, национальным берегам. Вернуться к тем ценностям, которые нация рано или поздно начинает снова восстанавливать.
         Конечно, в пылу горячки, раздражения и ненависти везде были цареубийства.
    И в Англии, и во Франции, было и у нас. А кончается, как правило, в той или иной форме реставрационными процессами. Их по-разному называют в каждой революции. Мы все это пережили, и теперь наступило время, когда мы вернулись к нашим традиционным ценностям. Мы опять стали восстанавливать все те постулаты, которыми руководствовалось наше государство, когда преследовало свои национальные задачи. И Великая Отечественная Война с восстановлением в большой степени прав Русской Православной Церкви была финалом восстановления именно нашей национальной политики. Вот, исходя из этих общих закономерностей, мне представляется, что мы сейчас с вами переживаем начало реставрационного периода. Мы с вами 10 лет находились в стадии чудовищной либеральной революции, в ходе которой мы все абсолютно разрушили: и территориальную целостность страны, и все ее политические и общественные институты. Мы раскрыли двери для всех чужих влияний и получили все, что характерно для тех революционных движений, которые были в других странах.
         Даже такие формальные признаки: если Англия воевала с мятежной Ирландией, и не могла ее покорить; если Франция воевала с Вандеей, то мы с вами воюем с такой же "Вандеей" в Чечне. Все параметры очень схожи, мы пережили это сумасшествие эпохи разрушения. Если подумать о результатах прошедшего десятилетия, то они так же ужасны как результаты других революционных катастроф. Если там гуляла по шеям людей гильотина, то у нас с вами - деморализация, голод, нищета, внутренние национальные конфликты, а результат - мы на 2.8 млн. человек сократились за этот период. Каким путем? Эти люди или не пущены на этот свет, или убраны с этого света, но их нет. Нет огромного человеческого потенциала.
         Мы с вами вернулись в ту же попытку, которая была типична для других революций, растворится в каких-то международных категориях. В эпоху революции 1917 года насаждалась идея интернационализма, отсутствия национальных ориентиров, растворения в каких-то международных категориях. Сейчас, последние 10 лет, нам внушали мысль об общечеловеческих интересах, об общечеловеческом каком-то доме, о нашем присоединении к "цивилизованному миру". Но на самом деле это был отказ от национальных, традиционных ценностей и ориентиров нашего государства. Мы, как правило, отвергали патриотизм как тогда, так и последние 10 лет. И вот мне кажется, что по истечении этого страшного десятилетия наступает период протрезвления, когда нация почувствовала, что у нее заработал инстинкт самосохранения. Я думаю, что даже нынешние правящие круги России понимают, что упорствовать в дальнейшем силовом продвижении тех либеральных идей, которые буйствовали здесь с 1991 года, уже бессмысленно. И либеральная революция выдыхается, если не выдохлась вовсе, и отставка добровольная Ельцина есть признание невозможности идти дальше этим путем. Если мы посмотрим на тот переполох, который сейчас поднимается в кругах близких к правящим, в кругах, которые олицетворяют экономическую силу страны, то мы увидим страшный переполох. Что за Путин, куда он идет, куда поедет под его машинистским руководством состав российский? Вот это ощущение неуверенности, ощущение некоторой потерянности как раз и отражает переходный период на нашем обществе. Если сказать совсем грубо, то мы вступаем в период "бонапартизма", когда надо кончать ломать все, когда надо начинать восстанавливать. Пусть это будет сначала под категорией "первый консул", но от этого и происходят все предложения: продлить президентский мандат на семь лет, а в общем-то почти на 11. России нужна стабильность. Если вы посмотрите программную статью Путина "Россия на рубеже тысячелетия" и внимательно ее почитаете, то увидите, что там огромное количество таких параметров, о которых я говорил, затрагивая вопрос о реконструктивном, здоровом подходе к будущему нашей Родины. Возникает вопрос: "А за что же нам с вами бороться на том профессиональном поле, где мы с вами трудимся, пашем и надеемся даже собрать жатву?". Я, наверное, не скажу лучше, чем покойный митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн, который писал: "Господь вверил нашему народу роль хранителя и защитника святынь века. Эти святыни есть религиозно-нравственные начала, позволяющие строить жизнь личную, семейную, общественную и государственную так, чтобы воспрепятствовать действию зла и дать наибольший простор силам добра". Именно таким было сложившееся самовоззрение россиян. Это основа основ русского самосознания в том виде, в каком сформулировали его 10 веков отечественной истории. Оно столетиями лежало в основании государства, государственной политики Русской Державы. Итак, по словам Владыки, это возвращение к религиозно-нравственным началам, которые были растоптаны и отброшены многими поколениями политиков, управлявших Россией после 1917 года. Ожидать от власти того, что она выработает эталоны поведения, гораздо меньше оснований имеется, чем обернуться к Церкви. Дело власти - создавать правовой базис государства, творить и утверждать справедливые законы, и самой, в первую очередь, подчиняться этим законам и давать пример своим согражданам в законопослушании. А создание, вернее восстановление норм религиозно-нравственного здоровья, - это прямая миссия наших духовных пастырей. Надобно подчеркнуть, что общественная мораль, религиозно-нравственный принцип первичны по отношению к правовым нормам. Мы слышали много разговоров о правовых нормах, но именно на основе религиозно-нравственных устоев, укоренившихся в обществе, могут быть разработаны такие законы, которые будут бесконфликтно выполняться гражданами. Точно так, как умные люди сначала определяют естественные маршруты людских тропинок и только потом на этом месте кладут асфальтовые дорожки. Закон тогда силен, когда он покоится на морально-нравственных началах. Тяжелейший путь к духовному возрождению всего нашего общества еще более осложняется эффектами так называемой "глобальной интеграции", когда наш дом не защищен от внешних воздействий и продувается всеми сквозняками. Интеграция не вызывала бы такого сильного сопротивления, если бы вела к взаимообогащению, материальному и духовному, нации и цивилизации. Открытость - это одно дело, а навязывание - совсем другое. Первое предполагает добровольность и взаимность, второе - принудительность и односторонность. Все чаще мы пользуемся понятием "двойной стандарт", когда одни и те же по характеру события и явления получают прямо противоположную трактовку, скажем, у нас в России и на Западе. Возьмите хотя бы такие примеры, как формирование нетрадиционных религиозных общин и сект, большинство из которых зарождаются в США или на Востоке - в Японии, в Корее. Объясняется зарождение сект именно вот на этих перифериях христианского мира лишь потому, что христианство туда пришло совсем недавно и пришло часто в искаженной форме.
         Если мы уже с вами отметили 1000-летие христианства в России, то Соединенные Штаты познакомились с христианством всего лишь 200 лет назад, а Япония и того меньше - 150 лет. Поэтому там и зарождается на этой почве сектантское движение. США яростно отстаивает право общин и сект на свободу деятельности в других странах, это уже навязло в зубах. Но они категорически пресекают их деятельность в США, если эти секты чуть-чуть не соответствуют тем морально-нравственным нормам, которые установлены в их американском обществе. Я бы вам хотел просто напомнить о трагической судьбе одного религиозного движения, которое называлось "Храм народов", в Соединенных Штатах. Это 70-е годы, когда созданная секта, движение "Храм народов" никак не воспринималось американскими властями. Травля со стороны властей на эту общину была столь велика, что члены ее иммигрировали из США. Уехали в Латинскую Америку, в Гаяну, получили там свою территорию и начали жить. Американцы и там их не оставляли, была организована такая травля этой общины, этой секты, что в 1978 году вся она была уничтожена. 913 человек погибли в результате трагических событий. То ли массовое отравление, то ли были перестреляны, потому что никаких итогов расследования в Соединенных Штатах так и не было сделано - секта была уничтожена полностью. Такие же случаи насильственного уничтожения неподходящих для них сект имели место и на территории США; применяется в этом случае все, вплоть до поджога здания, вплоть до бомбардировок их с вертолета и т.д. Соединенные Штаты пропагандируют себя как самую честную страну в мире; у них много законов, которые, кажется, направлены на соблюдение честности государственных чиновников, но они поощряют коррупцию и бесчестность в других странах. Ибо с помощью безнравственных людей американцам легче добиваться своих политических или экономических целей. Могу привести только один пример. Когда американцы через своих подручных из числа российских политических деятелей узнали о готовящемся у нас дефолте в августе 1998 года, они успели сбросить за неделю накануне этой катастрофы все свои государственные краткосрочные облигации и тем самым усилили удар по всем нам. Совершили абсолютно безнравственное действие. По существу, получив шпионские сведения о подготовке вот этой катастрофы, они спасли все свои активы за счет нас с вами.
         США безмерно раздувают слухи о зверствах России в Чечне. Но вспомним 13-летнюю школьницу из Саратова Аллу Гельфман, которая семь месяцев провела в чеченском плену; ей отрезали два пальца, требуя от нее два миллиона долларов выкупа. Она хотела поехать по приглашению американских общественных организаций и рассказать об опыте своего пребывания в чеченском плену. Посольство Соединенных Штатов в Москве не разрешило ей выехать туда, ей отказали в визе. А в это же самое время Мадлен Олбрайт кричит о том, что нужно немедленно создавать комиссию по расследованию российских злодеяний в Чечне. Вы недавно могли видеть страшные репортажи о том, как американцы наладили покупку наших детей, путем вывоза из России беременных женщин, которые рожают в США и оставляют там свое наследство. Но, чтобы начать этот преступный промысел, американцы коррумпировали целую группу наших врачей, целую группу наших юристов, которые помогали оформлять эти выезды. Такие примеры безнравственности можно приводить до бесконечности, мы не можем относиться к ним с безразличием. В более широком плане, суммируя опыт прошлых веков, достаточно сказать, что Россия уже давно жила, живет и долго еще будет жить в условиях аморальной холодной войны, которую ведет против нее якобы просвещенный и цивилизованный запад. Наша страна была и остается объектом ожесточенной травли. И зря некоторые полагают, что нас раньше критиковали за то, что мы были коммунистической страной, - нет.
         Я повторяю свое извечное положение, что Соединенным Штатам и Западу не нужна сильная Россия, ни демократическая, ни монархическая, ни коммунистическая, никакая. Им не нужна сильная Россия вообще. И если посмотреть на общее направление всех пропагандистских усилий Запада, то на протяжении двух веков, оно все время носит жестко антирусский характер. Вспомним тяжелейшие поражения, которые Запад терпел от нашего народа и от нашего государства. Назову хотя бы три главнейших: это польская интервенция в эпоху Смутного времени, это наполеоновское нашествие, это гитлеровское нашествие и Великая Отечественная война, когда мы отбрасывали Запад и приходили вслед за ними в Париж, приходили в Берлин. Это вызывает животную ненависть к России. После наполеоновской катастрофы, когда честь и гордость французов была унижена, они провели чудовищную психологическую операцию печатным словом против России. Нашелся автор, маркиз де Кюстин, который обратился к императору Николаю I с просьбой разрешить ему приехать в Россию. Он получил хорошие рекомендации, и в 1839 году ему разрешили ездить по всей России, встречаться с губернаторами. Он был на всех приемах во дворцах императора. Но вернувшись во Францию, он написал, пожалуй, самую гнусную книгу о России, которая так и называется "Россия 1839 года". Где было абсолютно все замазано черной краской, ему даже не нравились такие вещи как наши пейзажи, как наш Кремль, который, естественно, не может не нравиться. Могут не нравиться какие-то порядки, но здесь все вызывало раздражение и ненависть автора. Бог бы с ним, с этим жалким маркизом де Кюстином, - у нас жил Бальзак, нас посещали другие авторы, скажем Александр Дюма, которые оставили прекрасные воспоминания о России, но в Европе их практически никто не знает. А книга де Кюстина сорок изданий пережила! И последний раз ее выкатили, да еще с предисловием гос.секретаря США, в начале 90-х годов. Тогда велась самая отчаянная атака на целостность нашего государства.
         Черчилль в своих мемуарах пишет, что Антанта не оказала должной помощи белому движению, только по тому, что белое движение, хотя оно было антибольшивиcтcким, и казалась бы крайне соответствовало интересам Антанты, но лозунг "За единую и неделимую Россию" был как будто бы крестным знамением для них, которое они как дьявольская сила переступить не могли. Поэтому-то и погибло Белое движение, потому что оно, в конце концов, было предано Антанте.
         В годы второй мировой войны немцы, которые тогда олицетворяли в определенной степени тот самый, как они говорят, "просвещенный Запад", относились к нам, русским, и к русской культуре, ко всем народам, населяющим Россию, как к низшей расе. Абсолютно иное отношение немцев было к нашим же союзникам по той войне, - к французам, к англичанам, американцам. Ведь на территории оккупированных Дании, Норвегии, Франции никогда не совершалось ничего подобного, что творили немцы на нашей территории, т.е. мы оставались, так же как и раньше, самой ненавистной низшей расой, которой одна судьба - это быть уничтоженной, стертой с лица земли. И даже сейчас, в период ослабления России в ходе либеральной революции, американцы выдвигают бесконечные планы разделения России или вообще ее ликвидации с оставлением небольшого этнического очага вокруг Москвы. Считают Россию "черной дырой", и нам постоянно с вами надо исходить из того, что благоприятного климата вокруг России не будет, и уж тем более, если Россия встанет действительно на путь национального возрождения и восстановления. У нас практически нет союзников, кроме Белоруссии. Нам обеспечено длительное недружелюбие извне.
         Внутри страны развелось многочисленное племя противников возрождения России, так что решение наших задач будет непростым делом и потребует упорства, времени и хорошей организации. Я и закончу свое выступление словами митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна, который говорил: "У нас есть единственный путь спасения - путь объединения вокруг наших вековых святынь, путь возрождения русской соборностности и державности, путь духовного прозрения и очищения".

    Профессор Н.С.Леонов