Сибирская православная газета
Главная страницаДокументыЗакон БожийЗдоровьеИконы ИсторияКультураЛитератураМиссионерствоМолитвыХрамы Святые угодникиРецепты АвторыПраздники и посты Проблемы насущныеОбразование Разное  Карта сайта
  • А вы знаете, что значит этот грех?
  • Государство и Церковь
  • Забытое счастье
  • Православие и наука на пороге третьего тысячелетия
  • Проблема ИНН снята?
  • Нововведения в системе налогообложения как потенциальный источник социального конфликта
  • Прости меня, Господи
  • Отец Николай Цирке "О духовной жини"
  • Основы духовной жизни в Православии
  • Символико-богословский смысл таинства покояния.
  • О поиске новых подходов к преподаванию вечных истин детям
  • проф.Костецкий В.В. "И гость, и странник..."
  • У России заработал инстинкт самосохранения
  • Показать Красоту без сладких слюней
  • Любовь Васильевна Родионова Рассказ матери. Биография мученика воина Евгения
  • Церковь и национальное самосознание
  • О Православном церковном этикете.
  • Основы духовной жизни в Православии

         Ваше Высокопреосвященство, все досточтимое собрание!
         Какими бы вопросами и проблемами мы ни занимались, и насколько бы они ни были важны для нашей жизни как обычной, так и церковной, мы все прекрасно понимаем, что, в конечном счете, решение всех этих проблем направлено только к одному. Для верующего человека, для христианина есть только одна цель и одно стремление - как нам правильно устроить свою духовную жизнь, свой дух, свою душевную жизнь. Вопросы духовной жизни являются той окончательной целью, к которой сводятся все прочие наши проблемы. Мы смертны и от этого никуда не уйдем. И сколько бы мы ни решали свои проблемы, в конечном счете, основная наша задача - это правильное устроение нашей внутренней духовной жизни. К этому призывает Евангелие, к этому призывает наша вера. И мы все прекрасно это понимаем. Правда, мы часто забываем об этом, многие проблемы настолько нас отвлекают, что мы забываем о самом главном. Ведь хорошо сказано у дедушки Крылова - "весь зоопарк рассмотрел, вот слона-то не приметил". Часто мы себя на этом ловим, что "слона-то мы не примечаем": зачем мы живем? для чего мы живем? и в конечном счете, к чему мы сремимся?
         Проблема духовной жизни определяет на самом деле весь характер, весь строй не только нашей жизни, но и всего нашего творчества, всей нашей деятельности во всех направлениях. В конце концов, дух творит себе формы.
    Содержание духа, чистота этого духа или, напротив, страстность этого духа определяют характер всей нашей деятельности. Мы можем говорить о чем угодно, но мы же прекрасно понимаем, что до тех пор, пока мы не победим в себе самых элементарных подчас страстей и страстишек, все наши самые прекрасные и высокие слова останутся в конечном счете бесплодными. Что же такое духовная жизнь с точки зрения Православия? Какое оно имеет значение для человека? Какое она имеет значение для нашей частной и общественной, и государственной жизни? Для всего она имеет значение. Духовная жизнь это не что-то такое внутреннее, внутренний мир, который не имеет никакого отношения к окружающей жизни. Глубочайшая ошибка! Дух действительно творит себе формы, и все то, что мы видим, что совершается в нашей окружающей жизни - это есть только вершочки, только ростки, а корни, которые в душе, - они определяют всю нашу жизнь: и политическую, и социальную, и все наши проблемы, с которыми мы сталкиваемся. С христианской точки зрения мы же должны понять в чем заключается Промысл Божий, что он такое есть. Совершенно очевидно, что Промысл Божий есть непрестающее действие любви и премудрости Божией. Направленное к чему? Вот иногда мы говорим: "Ко спасению..." Вот и все. А что это такое - ко спасению? Нужно расшифровать, в чем тут дело. Что такое Промысл Божий, почему каждый из нас находится в разной ситуации?
         Почему у нас 2-3% богатейших людей, а 90% - нищие? Почему все корежится и ломается, почему в нашей жизни столько невзгод и неприятностей? В чем причина?
         Промысл Божий есть такое действие, которое, во-первых, соотносится с нашим внутренним духовным состоянием. Это важно понимать - с нашим внутренним состоянием. То, что можно дать оному - нельзя дать другому. То, что полезно для одного - вредно для другого. Это первый и важнейший элемент, который входит в понимание того, что мы именуем Промыслом Божиим. Второе - не менее важное, а может быть, и еще более важное, - Промысл Божий направлен как на каждого человека, так и на каждый народ и на весь мир в целом, на все человечество в целом. Мы утверждаем, что центральным и самым главным событием всей человеческой истории является пришествие Христа, Христа - то есть Спасителя, Спасителя как отдельного человека, так и человечества в целом. Какой вывод отсюда можно сделать? Совершенно очевидный - значит, самое главное для каждого человека и для человечества в целом - убедиться наконец в том, что нужен этот Христос. Для меня, для нас, для всех. Вот в чем состоит главнейшее действие Промысла Божия - он ставит каждого человека в отдельности, каждую социальную группу, каждый народ, государство, человечество в целом, ставит в такие условия, наилучшие условия, при которых мы бы должны (я бы должен) понять, что действительно - мне же нужен Спаситель!
         И вот мы видим, что происходит в истории. Идет потрясающее раздвоение в понимании этого глубокого слова о Спасителе и спасении. Два несовместимых, если хотите, между собою смысла, противоборствующие между собою в течение всей истории человечества, которые закончатся страшным катаклизмом.
         Вот эти два смысла. Посмотрите, когда пришел Христос, чем Он занимался? Во-первых, кем Он пришел? Это уже обращает на себя внимание. С точки зрения той атмосферы, в которой мы живем, тех целей и стремлений, которые присутствуют в нас, - это даже странно. Кем Он пришел? Императором? Нет. Какая ошибка, как много Он мог бы сделать, вы только подумайте. Что бы Он мог сделать со всем миром, если бы стал повелителем этого мира? А наверное, если бы Христос стал императором, Он бы покорил весь мир, установил бы лучшие законы, отменил бы рабство, дал бы свободу просвещению, установил бы нормы жизни... Я думаю, что многие, у кого мало веры или мало знаний о христианстве, будут делать такой вывод: "Христос совершил колоссальную ошибку". Кем Он пришел? Патриархом (выражаясь современным языком)? Нет. Архиереем? Нет. Книжником-богословом? Нет. Священником? Нет. Да что же это такое? Да какой же это Спаситель - без власти, без прав, без полномочий? Какой-то нищий, группа учеников вокруг Него ходит. Да еще ученики-то безграмотные, в субботу колосья теребят, чтобы съесть что-нибудь, а в субботу не положено, а Он еще их оправдывает. Вся жизнь Его, вся Его проповедь была направлена совершенно в другую сторону: "Блаженны чистые сердцем, они Бога узрят". Вся сила Его проповеди, вся сила Его жизни, вся сила Его образа и Его деятельности были направлены к одной и единственной цели. Весь мир занимается только одним - хлебом насущным. Только немногие и Вождь их - Христос - обратили внимание людей на центр, откуда исходит благоденствие человека. Посмотрите, что Он сказал (поразительную вещь!): "Не заботьтесь о том, что вам есть, что пить и во что одеться", (в греческом тексте "не заботьтесь" стоит слово, означающее "не терзайтесь душой", "душу не отдавайте"). И далее "ищите прежде всего Царства Божия и правды его и это ВСЕ (вы слышите?) приложится вам". Он же указал на потрясающий закон человеческой жизни, в который мы не верим. Мир отрицает его и даже христиане не очень-то верят. Не очень-то верят, что прежде "ищите Царствия Божия и правды его и это все приложится вам".
         Что такое "искание Царствия Божия и правды его"? Что это - отрешение от мира? Сбежать куда-нибудь в пустыню? Ну, были и такие. Замкнуться ото всех? Были и такие. Сам Он не показал такого примера. Помните, как Его обвиняли: "ядца", то есть "обжора"; "пийца", то есть "пьяница", друг мытарям, то есть самым отъявленным мошенникам, если хотите, и грешникам. Посмотрите, кто к Нему прикасается. Ничего себе праведник, Который не видит даже, кто к нему прикасается. Какой Он образ показал интересный! Христос не устанавливает конкретные нормы этой нашей жизни: где жить человеку - в пустыне, в затворе, в миру... Нет, Он оборачивает взоры совсем на другую сторону: что должно быть целью человеческой жизни. Цель - "ищите прежде всего Царствия Божия и правды его". Я не знаю, стоит ли мне говорить о другой стороне, о другом понимании "спасения", о другом "спасителе". Это очевидно. Нам настолько это естественно и понятно, к чему стремится человечество, какого "спасения" ищет и какого "спасителя". Совершенно очевидно - "хлеба и зрелищ!" Римляне грубо и просто это определили "panom et cercensos". Этого именно и ищет человечество. К этому оно и идет. И это именно погубит человечество. Другой "спаситель" вожделенен человечеству, его жаждут, и его время, естественно, приближается. Что будет? Мы знаем, что будет.
         Что же такое "ищите прежде Царства Божия и правды его"? О чем идет, в конечном счете, речь? Речь идет о том, что на аскетическом языке называется духовной жизнью. Правильной духовной жизнью. Ибо духовная жизнь есть правильная, и есть неправильная. В наше время при потрясающем плюрализме жизни и воззрений мы уже запутались в самом термине "духовный". Что такое "духовный"? Есть гуманистическое понимание духовности, есть нехристианское понимание религиозной духовности, есть католическое понимание духовности, есть протестантское, если хотите, понимание духовности...
         Кратко скажу о них. Что такое гуманистическое понимание духовности, к чему оно сводится? Кто такой духовный человек? Это носитель высокого уровня общечеловеческой нравственности, культуры и образования. Совершенно можно не сомневаться, что когда я осознаю себя носителем такой морали и культуры, и развития, и образования, - не подходите ко мне, потому что я опалю вас огнем своего величия. Что такое нехристианское понимание духовности. Стоит только почитать. Возьмите, например, самого прославленного ведантиста начала нашего века, представителя индуизма Вивекананду. Что он пишет? Кто есть Бог для человека и что есть духовность? "Бог для человека - это другой человек, это тело человека". Ай-ай-ай, бедный человек! До чего докатился! Религиозный человек, а какие вещи говорит! "Человек, никогда не думай, что ты слаб. Нет, ты велик, ты могуществен, ты совершенен", - кричит "Веданта" всему западному миру на конгрессе религии в Америке, все ему аплодируют: "О, он сказал самое заветное, что лежит у меня в душе: нет Бога кроме меня".
         Что говорит католическая духовность, лучше всего это видно на ее величайших, подчеркиваю, святых. Как узнается Церковь? По Святым своим. Говорят: "Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты" - верная пословица, но лучше: "Скажите, кто ваш святой и я скажу вам, кто вы". Я потому и говорю о католической церкви: "Посмотрите на их величайших святых! Кто они? К чему они стремились? Чем они жили?". Великолепно определил некоторые разновидности католической духовности Дмитрий Мережковский,(хотя он сам и его воззрения - это вопрос другой). "Сompassio" - вот то первое, что особенно завлекает. Франциск Ассизский весь живет состраданием страждущему Христу, он плачет и страдает от страданий Христовых, жаждет Его же страданий и думает, что это духовность. Я не хочу говорить, к чему он пришел. Но Христос сказал: "Меня любит тот, кто исполняет мои заповеди, а не тот, кто мне сострадает в моих страданиях". Речь идет совсем не об этом. Если хотите, кошка страдает, если ее кто-то мучит, мы тоже будем сострадать, так что это - тоже духовность? Возьмите другое, так называемое "богосупружество", опять-таки термин Мережковского. Тут мы доходим до пределов человеческой нормальности, сталкиваемся с невероятным, когда величайшая католическая святая, а не кто-нибудь, как "doktor eklessiu universalis", т. е. великая святая Тереза кричит: "О, Бог мой, Супруг мой, наконец-то я увижу Тебя!" Она любит плясать под звуки бубна и кастаньет, будучи игуменьей конечно. Вот наши игуменьи отстают в этом отношении что-то. Вот когда бог является ей и говорит: "Я до этого был Бог твой, отныне я не только твой Бог, но и супруг твой". И это описывается в ее жизни. Как что? Учтите, что то, что для нас смешно или, напротив, о чем можно слезы лить, там описывается с восторгом: "Чего она достигла, величайшая святая!"
         А Игнатий Лойола, (третий тип, если хотите, или разновидность католической духовности), который одним усилием, напряжением ума прямо говорит: "Я мог вообразить перед собою все муки ада и все блаженства рая". Православные подвижники пишут, если и давались видения кому, то без всякой воли человека, помимо его сознания, неожиданно, давались исключительно по промыслу Божию, необъяснимому для нас и непостижимому. Неслучайно наши самые авторитетные святые отцы называли этот путь "прелестью и заблуждением". Действительно, когда Христос - супруг, более, пожалуй, кощунственного не придумаешь. Не жених, - супруг! Протестантская духовность. Тут, по-моему, даже и говорить не о чем. Уже открыто в официальных документах они пишут: "Сексуальность не противоречит духовности. Достижение экстаза - это уже достижение великой духовной способности". И начинается: взявшись за ручки, под музыку, под те же барабаны ( которые сейчас особенно стали популярными), во время так называемых экуменистических богослужений доводят себя до экстаза. А эти харизматические движения? А это пятидесятничество? Когда они действительно начинают напоминать типичное радение? Все это объявляется духовностью. Вы слышите, перед чем мы стоим? Какой набор (совсем не полный)!
         На фоне этого действительно стоит поговорить, что же такое православная духовность. В конце концов, что для нас является самым ценным и важным? В первую очередь, на что стоит обратить внимание как на самое главное. О чем пишут святые отцы, когда говорят именно о православной духовности как таковой. Они утверждают, что наука из наук, философия из философий, искусство из искусств - аскетика, или наука о духовной жизни. Она направлена в первую очередь к тому, что прекрасно выразил Пимен Великий: "Человек - это тот, кто познал себя". Речь идет совсем не о Сократовских словах. Нет. Христианство совсем о другом говорит. Что такое познание самого себя, без которого невозможна никакая духовная жизнь? Что оно из себя представляет? Оно представляет из себя ничто иное, как внутренний процесс жизни, при котором человек постепенно начинает видеть (то, что в собраниях святых смешно было бы сказать, даже стыдно сказать, подумали бы, что анекдот какой-то), человек начинает видеть, что он на самом деле грешен. Кажется, странно звучит? На самом деле, к великому сожалению, это факт. Мы, конечно же, грешные. Спросите кого угодно, грешен ли он. Он ответит: "Конечно же грешен, ха-ха!" Ха-ха, действительно грешен, можно даже улыбнуться, посмеемся мы, как весело. В пятке гвоздь торчит, а как весело, замечательно!
         Что такое грех? Грех - это рана на душе человеческой. Грех - это болезнь. Грех - это искажение. Вот этого-то искажения, вот этих-то ран мы не видим в своей душе. Не видит человек. Оказывается, требуется особая правильная жизнь, чтобы постепенно человек начал видеть, что он действительно грешный. Оказывается, труднейшая задача! Каким путем это можно увидеть? Как? Святые отцы говорят, что евангельские заповеди являются уникальными, т. е. единственными в своем роде. Они дают человеку исключительную возможность, являются исключительным средством, при котором человек может достичь этой первой цели духовной жизни - познанию себя. Святой преподобный Симеон Новый Богослов прямо так и пишет: "Тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи". Вот, оказывается, какой путь познания себя. Вот оно средство. Мы даже и не представляем, какое это средство. Для того, чтобы это лучше увидеть, покажу другое. Представьте себе, человек начинает делать добрые дела, помогает другим, посещает богослужения, исполняет церковные обряды, исполняет келейное правило и т. д. Оказывается, если при этом человек не прилагает всех усилий к тому, чтобы исполнить заповеди Евангелия, то вот эти все прекрасные вещи - посещение храма, исповедь, причащение, чтение слова Божия, посты, помощь другим - оказывается, все это может привести человека к гордости, к тщеславию, самомнению, видению своей праведности. И тогда гибель наступает для человека без исполнения заповедей Божиих, под которыми разумеется обращение к своему внутреннему миру. Ведь заповеди говорят: "Не осуждай, не клевещи, не завидуй, не тщеславься, не превозносись, не лукавь, не лицемерь и т.д.", т. е. мир внутренний затрагивает человеческое исполнение заповедей Божиих. Вот чего касается тот мир, который от всех скрыт: "Я хороший человек; никто не видит, что во мне происходит. А во мне может происходить ой-ой-ой что". Внешне человек может быть хорошим, а внутри - сгнившим до конца. От одних только скверных мыслей. Ведь недаром есть выражение: "святой сатана".
         Внутренний мир и внешний - ой, как часто они могут отличаться друг от друга. Оказывается, без всемерного понуждения себя к исполнению заповедей Евангелия невозможна правильная духовная жизнь. И вся внешняя наша деятельность, кажется, благочестивая, церковная, прямо, знаете, невозможно до чего святая, может привести человека не ко Христу, а к антихристу. Потому что может воспитать в нем гордыню, мнение о себе, и тогда наступает действительная гибель человеку. Как доволен человек бывает, самодоволен, который подчас творит много внешних дел и постоянно не обращается, совершенно не обращается к своей душе, к своему внутреннему миру, не борется вот с тем внутренним змием, который внутри живет, увы, у каждого человека.
         Итак, первое и главнейшее, что определяет православную духовную жизнь, - это есть понуждение себя к исполнению заповедей. И это понуждение открывает мне, кто я есть на самом деле. Оказывается, я даже не могу не осуждать других людей, я не могу не завидовать, я не могу не тщеславиться, я не могу не возмущаться и т.д. Я действительно и нищ, и слаб, и убог. Вот это познание себя смиряет человека. Помните, Достоевский сколько раз произносил: "Смирись, гордый человек". Вот оказывается, что является первым шагом. На этом пути понуждения, исполнения заповедей Евангелия и покаяния человек начинает постепенно видеть себя. Начинает убеждаться в том, в чем, кажется, убеждаться нечего было, что он, оказывается, грешный человек и не только грешный, а он начинает видеть, что с собой справиться никак не может. Хотел бы не завидовать - не могу, не осуждать - никак не могу, не возмущаться (я же знаю, что это вредно, это плохо, все медики говорят - "не возмущайся") - не могу. Вот когда человек увидит, что он не может, тогда он начинает смиряться. Тогда он начинает понимать, что ему нужен Спаситель, Христос нужен. Вот где начало правильной христианской духовной жизни. Отсюда становится понятным, почему Христос говорил, что не здоровые нуждаются во враче, но больные. И что Он призвал к покаянию не праведников, а грешников. Почему Он сказал, что об одном грешнике кающемся больше бывает радости на небесах, чем о 99 праведниках. В этих даже словах о праведниках чувствуется, если хотите, некая ирония. Ну, еще бы "пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию". Ясно, о каких "праведниках" идет речь, ясно, какие кавычки стоят. Незаметная, но совершенно очевидная Божественная ирония.
         Мы конечно прекрасно понимаем, что это только начало духовной жизни. Совершенно ясно, что целью ее является не что иное, как Богоподобие. Наш Бог, в отличие от всех богов в мире, обладает двумя свойствами, которых не знала ни одна религия мира. Наш Бог, во-первых, есть Любовь и только Любовь, во-вторых, это есть Смирение, такое Смирение, которое возвело на Крест воплотившегося Сына Божия. Как приобретается такая любовь, которая действительно является спасительной для человека и которая делает человека духоносным? Опять скажу вам: ни одна религия не знает этого средства. Под Любовью разумеется не романтическая любовь, не, знаете ли, взбрык чувств. Под христианской Любовью разумеются совершено другие вещи. Это любовь Богоподобная, которая ищет пользы и только пользы с точки зрения вечности для человека. Как приобретается эта любовь? Наш русский подвижник Тихон Задонский сказал: "Если мы говорим о любви, то мы должны понять, что единственным ее средством, единственным ее источником, и единственно верным направляющим ее инструментом является смирение, проистекающее из познания самого себя". Вот откуда рождается искренняя любовь, когда человек видит себя сам погибающим, тогда он с сочувствием отнесется и к другому человеку, тоже погибающему. Сытый голодного не разумеет. Голодный голодному сочувствует.

    Осипов Алексей Ильич, профессор МДАОсновы духовной жизни в Православии